Культурные заметки. Сайт для тех, кто любит искусство
Заметки о культуре и искусстве. Новости и анонсы мероприятий, обзоры книг и фильмов.
Жанна Агузарова
Агузарова Жанна Хасановна по одним источникам родилась в начале 60-х где-то под Новосибирском, по другим - во Владикавказе. Обе эти версии отрицает, причем последнюю - особенно рьяно. В начале 80-х оказалась в группе “Браво”. Стала одним из буревестников “новой волны”, органично внеся в советский рок-н-ролл элементы неоромантики и ретростилизаций. Уже после первых концертов “Браво” их стиляжные песни переписывала с магнитофона на магнитофон вся страна. В 1984 году, в разгар антироковой кампании, один из концертов “Браво” был сорван силами правоохранительных органов. Группу разогнали, аппаратуру опечатали. Жанну выдворили из столицы с заключением психиатров клиники Сербского, которое и спасло ее от тюрьмы. Через два года Агузарова вернулась в Москву. Участвовала в “Музыкальном ринге” (где ее опекала Пугачева), в концерте в поддержку жертв Чернобыля, ее песня прозвучала в культовом фильме “Асса”.
На вершине успеха ушла из “Браво” и начала сольную карьеру. В 90-м Агузарова записала “Русский альбом”, после чего переехала в Америку. Пела в ресторане, экспериментировала с Васей Шумовым (”Центр”). Спустя пять лет вернулась в Россию. По-прежнему непоседлива, непредсказуема и не коммуникабельна. Вопреки ее утверждениям, новых песен пишет мало. Основу концертного репертуара по-прежнему составляют композиции из “Русского альбома” и все те же хиты группы “Браво” середины 80-х годов. Мечтает когда-нибудь купить собственный отель - естественно, старый.
1. Бари Алибасов
главный “на-наец”
Абсолютно оригинальная, неординарная, со своим, очень ярким видением не сцены даже - сцена для нее лишь средство, - но мира. Она никогда не сможет ходить в строю и петь на MTV, так как это - система. Большинство людей существуют в некой системе. Но есть среди них единицы, вроде Чарли Чаплина, Джона Леннона, Ганди, которые живут по своим законам. Такова Жанна. Применительно к ней слово “одаренность” не вполне точно. Именно внесистемность, полное выпадение из каких-либо координат. У нее все необычно: манера думать, говорить, действия, поступки, одежда. Нам, людям системы, никогда ее не понять.
С этим, думаю, связаны трудности, с которыми она столкнулась в Америке. Она не могла вписаться в существующий порядок вещей. Америка - куда более жесткая, стандартизированная цивилизация, чем Россия. Жанна никогда не смогла бы петь в ресторане, как того требовали ее заказчики. Представляет ли она свое поколение? Скорее да. Они, эти мальчики и девочки, пришли на смену нам на стыке эпох, когда прежний порядок был разрушен, а новый еще не возник. Я хотел бы быть человеком поколения Жанны.
2. Владимир Царьгородцев
в 1985-1987 гг. руководитель отделения Народного пения Музыкального училища (вуза) им. Ипполитова-Иванова, трижды выгонявший Жанну
Почему? Во-первых - безграмотна, во-вторых - самонадеянна, в-третьих - недопустима, в-четвертых - нахальна. Выгонял всегда и везде и буду выгонять. Ее приняли до меня. Через год в Московское городское музучилище имени М. М. Ипполитова-Иванова пришел я и сразу ее выгнал. Его, Михал Михалыча, именем. И не дал восстановиться. По терминологии самой Жанны, она пришла “учиться на певицу”. Я ей говорил: “Кроме того что ты имеешь голос, интонируешь, ты обязана знать сольфеджио, гармонию, петь в хоре”. Но учиться Жанна не хотела. Это не я - она сама себя выгнала.
Я ценю ее природные данные и сожалею, что она не состоялась. И не состоится никогда: сейчас уже поздно. Она интересная девочка, хорошая певица, актриса. Но глупенькая. Жанна затерялась изначально. Кто-то ей дал понять, что она гениальна. Потом появился я и сказал, что в первую очередь необходимо учиться. Она не послушалась, потому что переоценила себя. У нее не произошло того, что должно быть у большого человека. Я сам - человек маленький, но, по-моему, чтобы чего-то добиться, следует помнить, что ты мал и что сделать предстоит очень многое. Жанна этого никогда не понимала.
“Браво” - прекрасные музыканты, и на их фоне она не смотрелась и не слушалась, поскольку не соответствовала им профессионально. Из ее последних выступлений также не видно, чтобы она поумнела: поет плохо, фальшиво и неритмично. Это я говорю как хормейстер, который не одно десятилетие работает с голосами. Я ценю ее талант, но мне искренне жаль ее бестолковую голову и того, как она распорядилась своей жизнью. Она убежала от образования, и в этом ее огромная беда.
После ее третьего, и последнего, отчисления она пришла ко мне и сообщила, что ее восстанавливают. “Мне об этом ничего не известно”, - сказал я. Через 15 минут то же я услышал от ректора: “Это же Агузарова! Выгонять нельзя”. Я согласился, но с условием, что “это же Агузарова” ответит на один-единственный мой вопрос. Она тогда только что вернулась из очередных гастролей. На ней был бежевый плащ. Из кармана торчала пачка Marlborо. Волновалась. “Жанна, тебя хотят восстановить, но я не уверен, что ты в состоянии ходить на занятия, готовиться и т. д. Ну ладно. Если ответишь - останешься, если нет - то или ты, или я. Итак, Жанна, сосредоточься. На какой линейке помещается нота “соль”? Она задумалась и, через паузу, ответила: “Кажется, на первой”.
Училище она так и не закончила. И не потому, что руководителем отделения был я: потом назначили другого. Злым гением Жанны Агузаровой была она сама. Она была и остается ребенком. И я жалею ее как взрослый человек и как музыкант, который пытается образовывать всех этих девочек, чтобы они были не ради себя.
3. Лидия
сторонний наблюдатель вышеописанного
Да, он ее три раза выгонял и к ректору водил. Потому что не хотела учиться. Хотела сразу звездой быть. Смурь ее замучила. Что такое смурь? Немножко не в себе она. Странное отношение к жизни и к себе. Вот и получила. Вдруг она стала ходить с косой, бумажной, ей Пугачева подарила. Привязывала ее к волосикам и ходила, воображала. Де, кусочек гениальности ей дали. Непонятно: поступила - учись, тем более, что есть чему. А она… Себя она культивировала. Обидно, что так вышло. Ведь она талантлива, и если начинала учиться, то все у нее получалось. Но это было редко. Владимир Андреевич прямо в бешенство впадал. Она приходила, извинялась - и снова за старое. На занятиях они общались нормально, но ведь она на них - как красно солнышко. “О! Жанна Агузарова пришла”, - все говорили. Вот такие у них были экстремальные отношения.
4. Сергей Соловьев
кинорежиссер
Впервые я увидел ее году в 84-м. Она произвела на меня ошеломляющее впечатление своим артистизмом. Не столько пела и пропагандировала идеи тогдашнего рока, сколько создавала образ самой себя, Жанны Агузаровой. Образ поющей девочки, обворожительный и ужасно, ужасно художественный. Не похожий ни на что. После концерта я подошел, поздравил, сказал, что был бы рад, если бы когда-нибудь представился случай работать вместе. Через несколько лет, во время съемок “Ассы”, Африка принес мне ее запись. Это была кассета с “Чудесной страной, или Песней о Родине”. Превосходный Жаннин вокал: музыкально, умно, и сердечно, и тонко. И я сказал: “Мы не только песню поставим, но сделаем из нее целую тему”.
А через несколько лет мы повстречались в Америке. И это был другой человек. Столь же отдельный, забавный, театрально выразительный, но - искусственный от пяток и до кончиков волос. Не Жанна, а статуя Жанны. Кукла. Это было в Лос-Анджелесе, в русской церкви, на Пасху. Мы поговорили, она сказала, что дома ей ничто не нравится и что она остается в Америке. Потом - опять в России. Вроде все то же: неплохо, музыкально, забавно, талантливо, но вместо искренности - сделанность, кукольность, муляж. Собственный, не чужой, не ворованный, но - муляж, воспоминания о себе самой. И мне стало необыкновенно жаль той Жанны, которую я поздравлял в 84-м, у “Туриста”. Что я не увижу той девочки - тогда уже не самородка, а именно актрисы пленительной искренности, без всякой манерности, сделанности, деревянности.
Может, я сейчас кощунственную вещь скажу, но сегодня все самое обаятельное в Жанне вдруг преумножилось и мощно и сокрушительно выступило в Земфире. Гений Жанны тех лет покинул ее и перешел в Земфиру.
5. Евгений Хавтан
создатель группы “Браво”
Что бы вы подумали, если бы вам позвонили в два часа ночи? А она появилась именно так. Сказала, что хочет у меня петь и что мой телефон ей дали “Мухоморы”. Нам нужна была солистка, и я ее пригласил. Она приехала в Бескудниково, на нашу репетиционную базу в ДК “Мосэнерготехпром”. Первое впечатление? Шок. Она пела скэт. Потом - несколько мелодий без слов (позже одна из них превратилась в песню “Кошки”). Я сыграл - она повторила. Это было точно, дерзко, необычно. Непрофессионально - но в ее вокале была особая прелесть. Красота камня без огранки. Она не была зажата. Нисколько. Абсолютно раскованна. Было видно, что ей очень хочется попасть в группу.
Она производила то впечатление, которое хотела произвести. Девочки из центра, с Пушки. Это сейчас там путаны, а в 80-е на Пушке собирались дипломатические дети, богема. Была одета модно и необычно. С пакетом TATI в руках. Тогда я не знал, что это значит. Представилась Иванной Андерс - дочерью шведского дипломата и студенткой мединститута. Рассказала какую-то невероятную историю об отце, о походах в американское посольство на кинопросмотры. Все было разыграно совершенно. Поверили все. Первое время никто не знал ее настоящего имени. И я лично держал в руках этот паспорт, где значилось “Иванна Андерс”, и видел конспекты лекций. Мединститут, кстати, был для нее поводом уходить с репетиций. Она говорила: “Мне - на занятия”. С ней была какая-то подруга, Наташа. Тоже хорошо одетая, хотя не столь яркая, как Жанна. Она, кстати, предложила нам название группы - “Браво”.
Что это такое? Обычное желание девочек казаться чем-то “лучшим”, чем они есть. Плюс расчет: Иванна Андерс - звучное имя, хороший псевдоним. Первое прослушивание все решило. Мы безоговорочно капитулировали. До нас она уже где-то пела. Но ее не знали. Быстрый успех Агузаровой как вокалистки “Браво” - это встреча в нужном месте нужных людей. И точное попадание во время. Все соединилось, смесь взорвалась. Было это в 1983 году. Потом она поступила в Музучилище им. Ипполитова-Иванова. К тому времени у нее уже был богатый послужной список. Как все девочки, мечтающие завоевать Москву, она поступала во все театральные вузы, в Гнесинку на эстрадное. Был еще малярный техникум. Из группы она ушла где-то в 1988-1989-м. До этого она уже прощалась с нами раз пять-шесть. Она была очень популярна и, вероятно, решила, что может обойтись без нас.
Я понимаю, почему она уехала. Здесь она уже добилась всего и хотела себя попробовать где-то еще. На другой планете. Наш шоу-бизнес - карманный. А к началу 90-х мы уже успели поездить по фестивалям, где увидели настоящую индустрию. На деле там все оказалось иным, чем она себе представляла. В Америке она пела в ресторане “Черное море”. В Штатах десятки таких ресторанов. В них поют наши бывшие знаменитости, на афишах большими буквами написано, что это мировые звезды. В эти рестораны ходят русские эмигранты. Когда я попал туда, меня охватил дикий ужас. Она пела “Белые розы”, песни из репертуара “Браво”. Этим все кончилось.
В 93-м нам предложили турне в Израиле. Я пригласил Жанну, она прилетела. Потом ездили по России. Был колоссальный успех, большие площадки, дворцы спорта. Я сказал, что в Америке ей делать нечего. Аудитория ресторанов не сравнится со стадионом. Хотя она может петь где угодно - лишь бы видны были глаза. Сейчас у нее нет ни подходящего музыкального материала, ни спонсоров. А для того чтобы попасть в эстраду, нужны большие деньги и ориентиры. Последних она лишилась, уйдя из группы. Одна она стала похожа на корабль без управления. И еще. Молодые музыканты становятся популярны потому, что говорят на одном языке со своей аудиторией. Для современных тинейджеров - основного эстрадного потребителя - она чудачка с хорошим голосом, “герой времени” их родителей, но не их.
6. Артемий Троицкий
главный эксперт по Жанне
Познакомились мы на ее первом концерте с “Браво”, в декабре 1983 года. Первое впечатление - оно же последнее. Замечательная, безбашенная, но наделенная невероятным Божьим даром артистка. Главное в ней - смелость. Быть женщиной в советском рок-н-ролле исключительно тяжело. И она испытала на себе все немыслимые тяготы советской власти, КГБ, плюс подполье, плюс сексизм. Она преодолела все. Смелая девочка, сильная личность, клинический случай. По таланту, природным данным сравнить ее можно только с Аллой Пугачевой. Да еще с “великими мертвецами” вроде Башлачева и Цоя. При этом Агузарова сделала все, чтобы себя потопить. Самодеструктивный инстинкт развит в ней максимально. Она могла стать единственной российской поп-звездой мирового класса, на уровне Стрейзанд и Бьорк. Не вышло. Никто не виноват. Но сработала это Жанна.
Америка была для меня полной неожиданностью. Она скрывала ее от меня, распространяла слухи, что уезжает куда-то в другое место, не туда. Это огромная ошибка. Впрочем, одна из многих. Из них можно составить большой хит-парад - судьбоносных ошибок, которые она совершила. Она начудила за свою жизнь столько, что хватило бы на биографии десятков людей. Но все эти истории имели печальный конец. Недавно я в очередной раз попытался подставить ей плечо - предложил участвовать в саундтреке фильма “Down House” Охлобыстина-Качанова. Она согласилась.
7. Валерий Сюткин
преемник Жанны в “Браво”
С Жанной я познакомился после записи “Замыкая круг”. Праздновали у Сергея Минаева. Было много народа и мало выпивки (дело было в годы сухого закона). Напитки готовил я. После нехитрых моих операций (водка-сифон называется) “в живых” остались трое: Марголис, я и Макаревич. Да бутылка коньяка. Допив ее, мы поймали машину и челноком развозили всех по домам. Мы с Марголисом - в Крылатское, а Жанне, которую тащил на себе ее администратор, надо было куда-то к кинотеатру “Ханой”. Но от этого, первого, знакомства впечатление было смутное.
Потом, уже после ее отъезда в Америку, было два тура. Первый - в Израиле. Там она делала вид, что она Марлен Дитрих, которая приехала к аккомпанирующему составу. На место ее пытался ставить Боря Гребенщиков, который тогда тоже был в Израиле. Жанна говорила только по-английски, и Боря на все ее фразы отвечал “Yes, I am”. Хотя его английский агузаровскому не чета. Второй раз она приехала в Россию. И уже как Найнтин Найтис (псевдоним Жанны, придуманный ею в Америке. - Ред.). С нею были какие-то американцы. Ни они, ни сама Жанна, кажется, не очень понимали, что у нас здесь происходит. Вот тогда я узнал ее лично. В жизни она абсолютно не отличается от себя на сцене. Кажется, что она когда-то очень давно придумала себе образ и так в него и играет. Но делает это она, надо отдать ей должное, очень последовательно.
Жанна не тот человек, который, перешагнув через рампу, глубоко вздохнет и скажет: “У, ребята, как я устала”. Везде, с кем бы она ни находилась, - играет. Вообще мне ее жалко. Она производит впечатление человека с тяжелым пушечным ранением в голову. Из нее как будто бы все время что-то сыплется - то одно, то другое. Разваливается на куски. Надо идти следом и подбирать. Непредсказуема, сумбурна, и чем дальше - тем больше. С ней попросту невозможно становится работать. Потому что когда тебе семнадцать - это шалости и озорство, а когда тебе хорошо за тридцатник - уже не смешно.
Самым недолгим было наше общение во время юбилейного турне “Браво” 1998 года, в котором она согласилась участвовать. В Самаре она вдруг сказалась больной, а потом и вовсе уехала. Как к артистке я к ней отношусь очень хорошо, но как человека мне ее жаль. Она появилась в годы, когда чудаки, которые будоражат народ, были внове. Теперь целая куча таких чудаков, и она среди них затерялась. У каждого человека свое время.
8. Светлана Конеген
телеведущая, представительница поколения Жанны
Что случилось с Агузаровой? Наркотиков надо жрать меньше. Не могу сказать, что я хорошо ее знаю, мы лишь несколько раз пересекались, но ведь у нее на лице все написано. И не надо все списывать на эпоху и поколение. Я принадлежу к той же эпохе и поколению - но со мной ничего подобного не происходит. Мне она неинтересна. Где она, кто такая? Ну и что, что талантлива? Я 15 лет назад занималась классической филологией - и что? Кто обо мне сейчас будет вспоминать как о филологе? Мы - то, что мы есть сегодня. Отъезд в Америку - не причина, а следствие ее внутреннего разлада.
9. Филипп Киркоров
коллега и почитатель
Агузарова - фигура историческая, революционная. Это написано у нее на лбу, это первое, что бросается в глаза. Не одежда, манеры или прическа, а тотальная неординарность личности. Она появилась на переломе эпох, когда менялось все: уклад, стиль жизни, сознание людей. У нас тогда было две вещи: Африка в “Ассе” и Жанна Агузарова. Жанна - культовый персонаж 80-х. Но это не значит, что она - “герой времени” и “человек поколения”. Ее нельзя обобщать - слишком уж это многогранная, неординарная, выпуклая личность. Ведь не станем же мы говорить, что Наполеон, Екатерина Великая или Beatles - люди своего времени. Они - вне поколений. Возникают на стыке эпох, аккумулируя в себе энергию, мысли, чаяния многих. Сегодня это Земфира, которой в силу каких-то причин удалось передать то, что хотели, но не могли сказать “Чайф”, “Агата Кристи”, Шевчук. Одним не хватало мелодии, другим - слов, третьим - еще чего-то. В ней сошлось все.
В свое время таким аккумулятором энергии поколения была Алла Пугачева. Но она - случай особый. В последний раз я видел Жанну недавно, в Петербурге. Это был ее сольный концерт. А после него устроили аукцион. Лот - корзина цветов. Начали с 50, 150, 300 долларов, я сказал “350″, но пошло дальше, и, чтобы покончить с этим (мне очень хотелось купить эти цветы - для Жанны), я крикнул: “Пятьсот”. Когда принесли корзину, я попросил отправить ее Агузаровой. Сейчас у нее новый репертуар. Она ищет себя, ведь ее давят “Черный кот”, “Желтые ботинки”, “Ленинградский рок-н-ролл”. Амплуа, которое ей навязывают, ей тесно. Она чувствует, что может больше, и ищет.
Сложно быть все время впереди. Невозможно. Шоу-бизнес делается все жестче, циничнее. А Жанна - слишком сложный и тонкий организм, чтобы этому противостоять. Может, оттого она и уехала, что ей сложно было здесь находиться - в нашем террариуме целующихся змей.
10. Вячеслав Петкун
“Танцы минус”
Она мне напоминает какую-то рождественскую икебану - слегка безвкусную и абсолютно безумную. Магнетизм ее на сцене необычайно велик, потому что оторвать глаз от нее фактически невозможно, при этом она говорит абсолютную чепуху. Она может говорить достаточно долго - минут пять или шесть между песнями. Никто ничего не понимает, но всем очень весело, и у всех хорошее настроение. На сцене она гораздо более жизнерадостный и интересный человек, чем в жизни. Я вижу, что она достаточно одинока и, наверно, ей довольно тяжело. И отсюда, видимо, такая реакция на внешний мир, когда она абсолютно спокойно вне сцены с музыкантами, со мной, еще с кем-то начинает говорить по-английски. И делает это так, как будто это нормально. Наверно, это такая защитная реакция. Я с удовольствием бы еще приглашал и приглашал бы ее выступать в клубе “16 тонн”, но у нее очень сложный характер. Она, видимо, не очень любит выступать. Она никогда не поет одну и ту же песню одинаково: все зависит от того, в каком настроении она находится.